Только Писание: определения, доказательства и выводы. Часть 3.

Значение принципа «только Писание»


Чудо богодухновенности сделало Писание одним из чудеснейших явлений во вселенной. В результате него Писание сочетает в себе несколько уникальных качеств. Прежде всего, Писание представляет собой точное и непогрешимое божественное откровение, выраженное в ясной и доступной для людей форме обычным человеческим языком. Кроме того, результатом богодухновенности является совершенная безошибочность Писания. Бог позаботился о том, чтобы оно содержало в себе все, что необходимо людям для спасения и благочестивой жизни. В этом и заключается практическая значимость принципа «только Писание». Именно чудесное происхождение и удивительная природа делают Писание наивысшей нормой или стандартом во всех вопросах веры и жизни. 
К сожалению, эти качества Писания многократно оспаривались и продолжают оспариваться разными людьми. На протяжении истории философии и христианской мысли многими учеными, философами и богословами поднимался вопрос о правомочности утверждения того, что Библия является непогрешимым и безошибочным Словом Божьим. Главной причиной этих вопросов всегда была неготовность людей серьезно относиться к Священному Писанию, признавая реальность его богодухновенности. Умаление значения богодухновенности неизбежно приводит к возникновению ряда проблем, связанных с природой и статусом Писания в нескольких наиболее важных сферах. Эти проблемы делают принцип «только Писание» невозможным.

A. Безошибочность Писания

Прежде всего, неизбежно возникает вопрос о безошибочности Писания. Люди ошибаются, поэтому участие людей в написании книг Библии делает ошибки неизбежными. Для того чтобы иметь божественную непогрешимость, божественная составляющая в Писании должна полностью подавлять и контролировать человеческую. Но в этом случае человеческие авторы превращаются просто в медиумов, механически выдающих информацию, вкладываемую в них сверхъестественным образом. Известно, что Библия не была написана так. Книги Библии писали люди, жившие в реальных исторических и культурных условиях, что хорошо видно из характера библейского текста (см. Лук. 1:1-4; 1 Иоан. 1:1-3 и др.). Это приводит к утверждениям, что истинность Священного Писания необходимо понимать только в общем или косвенном смысле. Буквальное понимание безошибочности Писания признается ненаучным и фанатичным.

Этой позиции в общих чертах придерживались и придерживаются большинство либеральных богословов, таких, как Шлейермахер, Бультман и многие другие. Некоторые из них заявляли о необходимости демифологизировать Библию, то есть определить, что в ней истинно, а что нужно воспринимать только как миф, образно передающий ту или иную истину. Позже Карл Барт, пытаясь спасти авторитет Писания, предложил «неоортодоксальную» идею, что Писание нужно воспринимать только как несовершенный инструмент, призванный привести нас к отношениям со Христом, являющимся истинным откровением Бога. На этом попытки дискредитации безошибочности Писания не закончились. По мере расширения влияния постмодернизма они становятся все более и более частыми.

Как уже было отмечено, все эти очень умные и образованные люди упускают из вида одну простую вещь: действительным автором Библии является Бог, Который позаботился о том, чтобы она точно выражала Его спасительную истину. Более того, Бог является создателем людей и их языка, поэтому Он имел все необходимое для достижения своей цели. 

Один из современных исследователей, Марк Томпсон, пишет об этом:

Если… человеческий язык является священным даром (не чем-то навязанным Богом, несмотря на его слабость и непригодность, но инициированным Богом как средство общения, которое продолжает быть эффективным даже по эту сторону грехопадения и Вавилонской башни), тогда предположение, что человечность Библии обязательно должна влечь за собой неизбежность ошибок, распространяемых на ее религиозное и теологическое содержание (даже если только в ограниченных пределах), является опасным заблуждением.

Это положение вещей подтверждается целым рядом библейских текстов. Так, Евангелист Лука свидетельствует, что написанное им Евангелие позволит его адресату получить «точное основание христианского учения» (Лук. 1:4). Иисус Христос говорил о том, что Писание обладает точностью в своих самых малых деталях (Матф. 5:18). Апостол Павел использовал тончайшие детали грамматических конструкций библейского текста, чтобы подчеркнуть ту или иную истину (Гал. 3:16). Псалмопевец пишет о Божьем законе конкретно и определенно: «Откровения Твои, которые Ты заповедал, – правда и совершенная истина» (Пс. 118:138).

Ясно, что библейские авторы относились к Писанию как к точному выражению божественной истины, касающейся вопросов спасения.

B. Ясность Писания

Второй сферой, в которой возникают проблемы при умалении роли богодухновенности Писания, является ее ясность. Сам факт представления истины в виде текста ограничивает возможности его точного понимания. Написанный текст не позволяет переспросить говорящего, чтобы уточнить смысл того, что он говорит. Это особенно важно, когда автора разделяют с читателями огромные временные и культурные барьеры. Исходя из этого, многие критики принципа «только Писание» говорят, что, даже если бы Писание и было написано абсолютно безошибочно, у нас нет возможности проникнуть в разум его авторов, чтобы точно знать, что они имели в виду. Исходя из этого, одни утверждают, что смысл Писания субъективно определяется каждым человеком по-своему. Поэтому у каждого человека может быть своя, отличающаяся от других истина. Таких позиций придерживаются многие христиане, находящиеся под влиянием постмодернизма. Другие считают, что в связи с неясностью Писания необходимо наличие авторитетного истолкователя, который предохранил бы от радикального индивидуализма в толковании. На этой позиции стоят римские католики, а также Восточные Православные церкви. 

Как уже было отмечено выше, сущность этой проблемы также связана с умалением значения богодухновенности. Создавая Свое откровение, Бог позаботился о том, чтобы оно было достаточно ясным, чтобы люди могли получить необходимое для них спасительное знание. Как видно из отношения Иисуса Христа и апостолов к Писанию, это именно так и есть. Постоянно прибегая к Писанию при общении с людьми, Иисус предполагал, что они в достаточной степени понимают, что оно говорит. Именно это было основанием для их ответственности перед Богом. Когда два ученика после смерти Иисуса Христа шли в Эммаус, печалясь о трагичном конце их Учителя, Он, присоединившись к ним, сказал:

Тогда Он сказал им: «О, несмысленные и медлительные сердцем, чтобы веровать всему, что предсказывали пророки! Не так ли надлежало пострадать Христу и войти в славу Свою? И, начав от Моисея, из всех пророков изъяснял им сказанное о Нем во всем Писании» (Лук. 24:25-27).

Христос говорит, что сказанного о Нем в Писании достаточно, чтобы понимать, что Он должен был пострадать и воскреснуть. Проблема учеников заключалась в их несмысленности и медлительности, чтобы верить написанному. 

Апостол Иоанн в своем послании делает еще более конкретное утверждение, говорящее о достаточности написанного им текста, чтобы христиане могли иметь точное знание о своем спасении.

Сие написал я вам, верующим во имя Сына Божия, дабы вы знали, что вы, веруя в Сына Божия, имеете жизнь вечную (1 Иоан. 5:13).

Подобное утверждение мы встречаем в Евангелии Иоанна.

Много сотворил Иисус пред учениками Своими и других чудес, о которых не писано в книге сей. Сие же написано, дабы вы уверовали, что Иисус есть Христос, Сын Божий, и, веруя, имели жизнь во имя Его (Иоан. 20:30-31).

Эти тексты, так же как и многие подобные им, подтверждают, что Писание обладает достаточной ясностью, чтобы быть надежным носителем Божьей спасительной истины. 

Ясность и доступность Писания не означает, что в нем нет сложных, трудных для понимания мест и что каждый человек понимает абсолютно все, что в нем написано. Она означает, что каждый человек может понять все, что необходимо для его спасения и праведной жизни. Уже упомянутое нами вероучение баптистов объясняет это: 

Все, что изложено в Писании, не одинаково ясно и не одинаково понятно каждому. Однако те истины, которые необходимо знать, в которые необходимо верить и которые надо соблюдать для спасения, так ясно изложены и раскрыты в том или ином месте Писания, что не только ученые и образованные, но и простые люди, используя надлежащим образом обычные средства, могут достичь достаточного понимания этих истин (2 Тим. 3:14-17; Пс. 18:8-9; 118:105; 2 Пет.1:19; Прит. 6:22-23; Втор. 30:11-14). 

Это же подтверждено и теми текстами Писания, которые были приведены выше. Писание дано не для того, чтобы о нем писали научные труды, а для того, чтобы привести человека к спасению, и чтобы он мог жить благословенной и полноценной жизнью. Именно об этом апостол Павел писал в своем последнем послании к Тимофею.

Притом же ты из детства знаешь Священные Писания, которые могут умудрить тебя во спасение верою во Христа Иисуса. Все Писание богодухновенно и полезно для научения, для обличения, для исправления, для наставления в праведности, да будет совершен Божий человек, ко всякому доброму делу приготовлен (2 Тим. 3:15-17).

Писание, во-первых, может привести человека к спасению, и, во-вторых, преображая его внутренний мир, подготовить ко всякому доброму делу, то есть сделать его жизнь полноценной и эффективной

Здесь возникает вопрос: если Слово Божье написано ясно, почему существуют десятки толкований практически на каждый библейский стих? Как узнать, какое из данных толкований правильное, чтобы его исполнять? Римская католическая и Восточные Православные церкви утверждают, что эта проблема может быть решена только авторитетной ролью Церкви и ее предания. Сергей Булгаков пишет об этом:

…толкователю нужно стремиться к тому, чтобы, изыскав свидетельства церковного предания, привести с ними в связь свое собственное мнение, поставить его в контекст церковного разумения.

В действительности это не решает проблемы. Ведь используемое Булгаковым понятие «церковное разумение» также не гарантирует объективной ясности. Несколько ниже в этой же главе Булгаков признает:

Священное Предание по тому или иному вопросу обычно не выражается в каком-либо общеобязательном постановлении церковном, подводящем итог борющимся мнениям (таковы постановления соборов), но содержит авторитетные мнения в различии их оттенков, а иногда и в противоборстве. Различие экзегезы, как и различие методов у церковных писателей, есть слишком общеизвестный факт, чтобы его игнорировать. Поэтому искание для себя связи и опоры в церковном предании, означает, скорее, творческое суммирование и внутреннее руководство.

Признанное здесь различие мнений и толкований в носителях церковного предания возвращает читателя Библии практически в ту же точку, в которой он был до знакомства с преданием. Все опять сводится к его собственному субъективному «внутреннему руководству», то есть тому же индивидуализму в толковании, хотя и прикрытому внешней согласованностью с Преданием.

Священное Писание представляет более простой и надежный путь к правильному истолкованию истины, выраженной в нем. Когда сатана искушал Христа в пустыне, неверно цитируя Писание, Иисус не стал прибегать к существовавшим тогда преданиям для прояснения значения упомянутого библейского текста. Вместо этого Он обратился к более широкому контексту Писания.

Потом берет Его диавол в святой город и поставляет Его на крыле храма, и говорит Ему: «Если Ты Сын Божий, бросься вниз, ибо написано: Ангелам Своим заповедает о Тебе, и на руках понесут Тебя, да не преткнешься о камень ногою Твоею». Иисус сказал ему: «Написано также: не искушай Господа Бога твоего» (Матф. 4:5-7).

Видно, что это объяснение было авторитетно. Его было достаточно, чтобы обратить сатану в бегство.

Условия правильного истолкования Писания

Бог позаботился о том, чтобы Его истина не только была выражена человеческим языком, но и была понимаема всеми, кто ее читает. Поэтому условия, необходимые для правильного истолкования Писания, достаточно просты и доступны практически для каждого человека.

Здравый смысл

Прежде всего, для понимания Писания необходимо иметь здравый смысл, или рациональное мышление. Это вполне очевидно. Бог сотворил человека способным мыслить, осознавать идеи, понимать смысл, делать выводы и принимать решения. Здравый смысл, или рациональное мышление, является естественной операционной системой, в которой функционирует человеческий разум.

Апостол Павел говорит Тимофею, что для своего спасения человек должен быть умудрен Писанием.

Притом же ты из детства знаешь Священные Писания, которые могут умудрить тебя во спасение верою во Христа Иисуса (2 Тим. 3:15).

Слово умудрить (греч. sofi,sai) означает «научить», «дать необходимое знание», которое, в данном случае приведет к спасению. Речь идет не о чем-то таинственном и мистическом, а о естественном процессе передачи истины, воспринимаемой здравым смыслом человека. Эта истина используется Богом для формирования мышления и изменения внутренней природы христианина. 
Это элементарно. Для того чтобы правильно читать Писание, нужно уметь читать, понимать значение слов и то, каким образом они выражают мысли или идеи. Мы все это делаем постоянно. Люди говорят, что это тоже относительно: у одного человека один смысл, и он считает его здравым, тогда как другой настаивает, что самый здравый смысл как раз у него. В действительности это не так. Это все попытки целенаправленно извратить реальность с целью избежать ответственности. Люди могут мыслить по-разному – одни глубоко, другие поверхностно. Кто-то может быть более или менее образован в каких-то узких сферах жизни. Одни изъясняются сложным научным языком, тогда как другие говорят просто и даже неграмотно. Но при этом здравый смысл всегда остается тем же. Без него люди не смогли бы функционировать. 

Здравый смысл, или рациональное мышление, представляет собой достаточно надежную систему передачи идей и понимания смысла. Проблема людей не в несостоятельности здравого смысла, а в том, что они часто не хотят принимать выводы, исходящие из него. Писание говорит об этом много раз. Например, Павел пишет, что, видя свидетельства о Боге в окружающем их мире, люди подавляют истину неправдою.

Ибо открывается гнев Божий с неба на всякое нечестие и неправду человеков, подавляющих истину неправдою. Ибо, что можно знать о Боге, явно для них, потому что Бог явил им. Ибо невидимое Его, вечная сила Его и Божество, от создания мира через рассматривание творений видимы, так что они безответны (Рим. 1:18-20).

Бог говорит, что реальность Его существования очевидна для всех разумно мыслящих людей. Не желая принять этого факта, люди усиленно ищут всяких возможностей, чтобы подавить его каким-либо видом неправды. 

Рациональное мышление, или здравый смысл, – это Божий дар, благодаря которому мы можем понимать окружающую нас реальность. Оно является естественным, простым, но очень важным элементом познания Бога и пути спасения.

Именно это имел в виду Мартин Лютер, когда возражал папскому суду в Вормсе:

Если только я не буду убежден Писанием и здравым смыслом – я не принимаю авторитетности пап и соборов, потому что они противоречат друг другу – моя совесть пленена Словом Божьим, я не могу, и я не буду отрекаться, потому что идти против совести неправильно и опасно. Помоги мне Бог. Аминь.

Лютер считал, что здравый смысл является одним из главных инструментов для понимания истины.

Преклоненное перед Богом сердце

Вторым важным условием правильного понимания объективного смысла Писания является преклоненное перед Богом сердце. Человеческая гордыня нарушает способность людей правильно оценивать реальность и делать верные выводы на основании ее. Противостоя Богу, человек не теряет способность мыслить, наоборот, пытаясь добиться своего, он может мыслить еще более изощренно. Проблема в том, что, игнорируя истинную систему духовных ценностей, он не может мыслить правильно по отношению к наиболее важным вопросам жизни – Богу, спасению и самому себе. 

Писание переполнено свидетельствами этому. В уже упомянутом здесь тексте из Послания к римлянам апостол Павел говорит, что человек теряет способность правильно мыслить именно по причине нежелания преклониться перед Богом.

Но как они, познав Бога, не прославили Его, как Бога, и не возблагодарили, но осуетились в умствованиях своих, и омрачилось несмысленное их сердце; называя себя мудрыми, обезумели… (Рим. 1:21-22).

Книга Псалтирь и книга Притчей говорят об этом же с другой стороны, представляя страх Божий как начало всякой мудрости.

Начало мудрости – страх Господень; разум верный у всех, исполняющих [заповеди Его]. Хвала Ему пребудет вовек (Пс. 110:10).

Человек с непреклоненным перед Богом сердцем, читая Библию, воспринимает ее не как Слово жизни, а просто как информацию, которую он исследует, критикует, с чем-то соглашается, с чем-то нет, и т. д. Такой подход к Божьему Слову никогда не даст результатов. Когда после одной из самых сложных проповедей от Иисуса Христа отошли сотни следовавших за Ним учеников, Он спросил у оставшихся двенадцати: «Не хотите ли и вы отойти?», то Петр ответил ему: «Господи! К кому нам идти? Ты имеешь глаголы вечной жизни» (Иоан. 6:67-68). Это было главной разницей между учениками и остальной толпой. Ученики слушали Христа, чтобы жить Его Словом, остальные слушали, пока им было интересно, пока слышанное ими укладывалось в их привычные схемы мышления.

Джеймс Уайт пишет об этом же, объясняя связь между способностью понимать Писание и признанием величия его автора:

Серьезное отношение к Писанию начинается с признания, что Бог является его главным автором, зачинателем и источником его сущности.

В этом проблема многих, называющих себя христианами. Они подходят к Писанию без надлежащего трепета перед его Автором. В Ветхом Завете Бог говорил об этом прямо:

Ибо все это соделала рука Моя, и все сие было, говорит Господь. А вот на кого Я призрю: на смиренного и сокрушенного духом и на трепещущего пред словом Моим (Ис. 66:2).

Именно смирение и сокрушение сердца человека открывает путь к водительству Святого Духа, Который делает человека способным понимать и принимать библейскую истину. Апостол Павел подробно говорит об этом в первых двух главах своего Первого послания к коринфянам. Итак, преклоненное перед Богом сердце является вторым, достаточно простым и понятным условием для понимания объективного смысла Писания.

Последовательность

Третьим условием является последовательность в подходе к чтению и изучению Писания. Это условие тоже вполне доступно для любого человека. Оно непосредственно связано с рациональным мышлением. Дело в том, что Священное Писание написано так, что наиболее важные его истины представлены в нем предельно ясно, доступно и понятно для каждого рационально мыслящего и преклоненного перед Богом человека. Понимание этих истин позволяет формировать систему мышления, в рамках которой человек может понимать то, что менее ясно. При этом очевидно, что чем важнее истина, тем яснее она представлена в Писании.

Например, вся Библия буквально наполнена прямыми утверждениями о том, что Бог является реальным, святым, мудрым, всемогущим и благим Творцом и Владыкой вселенной. Читая такие тексты, как «великое Шема» во Второзаконии 6:4 («Слушай, Израиль: Господь, Бог наш, Господь един есть»), различные варианты которого появляются в Писании снова и снова, невозможно не заметить, что этот стих говорит об абсолютном статусе личности Бога и совершенно точно является основой Божьего откровения. Это означает, что понимание всего остального, написанного в Библии, начинается с признания существования и абсолютного статуса Бога. Этот, казалось бы, очевидный факт, к сожалению, признается далеко не всеми. Совсем недавно протестантская церковь Нидерландов разрешила открыто отрицающему существование Бога пастору нести служение. Более того, собор местного духовенства определил, что позиция этого пастора «не имеет фундаментальных отличий от взглядов либеральных богословов протестантской церкви». Вполне понятно, что эти люди никогда не смогут правильно истолковать многочисленные свидетельства о сверхъестественных Божьих действиях по элементарно простой причине – они не верят в Бога. 

Иисус Христос подтверждал факт последовательности в подходе к пониманию Писания. Когда Его спросили, какая наибольшая заповедь в законе, Он конкретно и ясно ответил:

Иисус сказал ему: «Возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим и всею душею твоею и всем разумением твоим – сия есть первая и наибольшая заповедь; вторая же подобная ей: возлюби ближнего твоего, как самого себя; на сих двух заповедях утверждается весь закон и пророки» (Матф. 22:37-39).

Здесь вполне понятно сказано, что любовь к Богу и ближним являются наиболее важными заповедями. Эти заповеди предельно ясны. Для того чтобы их понимать, не нужно специального образования, наличия авторитетных толкователей и т. д. Иисус говорит, что посвящение себя исполнению этих двух заповедей является ключом к пониманию всего остального Писания. Постижение тонкостей библейской доктрины ограничено степенью практического посвящения себя тому, что ясно и открыто. При этом, даже не понимая глубин Писания, человек, знающий и практически применяющий в своей жизни его основы, будет испытывать огромные благословения. 
Процесс познания библейской истины можно сравнить с обучением какой-либо науке. Например, ребенок, недавно приступивший к изучению математики, еще пока не понимает уравнения, интегралы, синусы, косинусы и т. д. Но он уже знает основы. Он знает цифры. Он может отличить два от пяти, умеет прибавлять, отнимать, умножать и делить. Не научившись этому на практике, не освоив эти сферы очень хорошо, человеку никогда не понять ни геометрии, ни тригонометрии, ни высшей математики. С другой стороны, именно знание основ математики по большей части пригодится ему в повседневной жизни. 

Именно в пренебрежении основами истины заключалась проблема фарисеев и книжников во времена Иисуса Христа. Игнорируя их, они превратили изучение Писания в бесполезную и даже вредную спекулятивную философию. В Своем последнем слове, обращенном к ним, Христос говорил:

Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что даете десятину с мяты, аниса и тмина, и оставили важнейшее в законе: суд, милость и веру; сие надлежало делать, и того не оставлять. Вожди слепые, оцеживающие комара, а верблюда поглощающие! (Матф. 23:23-24).

В истории христианства наиболее важные очевидные принципы Писания выделялись некоторыми отцами Церкви в своеобразное правило веры (regula fidei), которое служило основой для толкования Писания. Некоторые историки считают, что впервые оно было предложено Иринеем, жившим в 130 – 200 гг. н.э. Это правило, которое должны были знать наизусть все принимающие крещение, представляло собой обобщение наиболее важных принципов Писания. Кит Матисон в своей книге «The Shape of Sola Scriptura» цитирует известного историка Хейко Обермана, объясняя, что правило веры – это не что иное, как выражение основных истин Писания:

Ириней настаивал, что правило веры, или правило истины (regula fidei или regula veritatis)… найдено выраженным в разных формах в канонических книгах.

Матисон приводит в своей книге длинный список отцов Церкви, живших в разных веках, которые отмечали важность правила веры для правильного истолкования Писания. 

Таким образом, достаточно очевидно, что объективное понимание Священного Писания вполне возможно на уровне, достаточном для спасения и праведной жизни, при наличии здравого смысла, преклонения перед Богом и последовательного подхода к Писанию.

C. Достаточность Писания

Последней характеристикой богодухновенности Писания является его достаточность для достижения поставленных перед ним целей. Писание ясно свидетельствует о себе, что его достаточно для того, чтобы человек мог быть спасен и чтобы он имел полноценную жизнь. 
Апостол Павел говорит об этом:

Притом же ты из детства знаешь Священные Писания, которые могут умудрить тебя во спасение верою во Христа Иисуса. Все Писание богодухновенно и полезно для научения, для обличения, для исправления, для наставления в праведности, да будет совершен Божий человек, ко всякому доброму делу приготовлен (2 Тим. 3:15-17).

На протяжении истории христианства всегда были люди, которые пытались что-либо добавить к Писанию. Истинной причиной этого является желание поднять себя и свои идеи на уровень авторитетности Библии. При этом нередко люди не вполне осознают этого. Чаще всего попытки добавить что-либо к Писанию выражаются в претензиях на то, что Бог продолжает говорить к людям посредством личного сверхъестественного откровения даже после того, как Писание было завершено. В православии и католицизме это продолжающееся откровение названо Святым Преданием. В некоторых протестантских церквях оно выражается в откровениях современных пророков. Притом, что большинство сторонников как одной, так и другой позиции отмечают, что их откровения не умаляют авторитетной роли Священного Писания, в действительности, они пытаются что-то добавить к нему.

Проблемы, связанные с ролью современных пророчеств по отношению к Писанию, хорошо проанализированы пастором Джоном Мак-Артуром в его книге «Харизматики». Здесь мы только коротко коснемся проблем, связанных с ролью церковного предания как дополнительного, продолжающегося откровения. 

Позиция православия и католицизма по вопросу роли предания основана на убеждении, что кроме истины, записанной в Священном Писании, Иисус Христос и апостолы оставили еще множество других истин в форме устного откровения. С того времени это откровение передается из уст в уста среди верных членов Церкви, участвующих в ее таинствах. Кроме того, большинство богословов этих церквей считают, что Библия является частью или даже продуктом церковного предания. Обе эти идеи не имеют под собой ни библейского, ни исторического основания.

1. Уникальность Писания как богодухновенного откровения

Принцип «только Писание» исключает наличие любых источников знания, сопоставимых по уровню авторитетности с Писанием. На это есть несколько причин. Основные из них – абсолютный статус Священного Писания, связанный с его богодухновенностью, а также несовершенство претендентов на то, чтобы быть сопоставимыми с авторитетностью Писания.

Только Писание названо Богом богодухновенным (2 Тим. 3:16). Только Библия представляет собой уникальное чудо, книгу, написанную человеческим языком, в которой гарантирована совершенная точность каждого ее слова. Ничто иное не может сравниться с ней. Многие из отцов Церкви были очень благочестивыми людьми, искренне верующими и исполненными Духом Святым. Но никто из них не произвел на свет богодухновенного Писания. Эта привилегия была дана Богом только ветхозаветным пророкам и новозаветным апостолам, которые названы основанием, или фундаментом Церкви (Еф. 2:20). Многие служители Церкви, жившие на протяжении всех веков ее существования, записали замечательные труды, помогающие понимать практическое значение Писания. Но эти труды не богодухновенны. Все они должны проверяться Писанием.

Писание неоднократно подтверждает, что это так. Петр представлял богодухновенное Писание более верным, чем даже свой личный апостольский опыт (2 Пет. 1:19). Верующие в Верии названы более благоразумными потому, что они проверяли Писанием проповедь апостола Павла (Деян. 17:11). Будучи авторами богодухновенного Писания, апостолы не были богодухновенными сами по себе. Все, что они говорили вне процесса, когда были использованы Духом Святым для написания книг Библии, должно было проверяться богодухновенным Писанием.

2. Негативные свидетельства Христа и апостолов

Во время своего земного служения Иисус Христос многократно обращался к фарисеям и книжникам с резким осуждением их отношения к преданию. Иудеи, подобно современным православным и католикам, утверждали, что во время передачи закона Моисей записал не все, что было сказано ему Богом. То, что не было записано, он передал народу израильскому устно. Это устное откровение передавалось из поколения в поколение, дополняясь исследованиями богобоязненных иудейских раввинов. Это откровение обозначалось общим названием Талмуд. 

Иисус Христос нигде не упоминает иудейское предание положительно. Наоборот, каждый раз, когда Он говорит о нем, он показывает, что иудеи поставили предание на то место, которое ему не принадлежит. Вот один из таких текстов:

«Ибо вы, оставив заповедь Божию, держитесь предания человеческого, омовения кружек и чаш, и делаете многое другое, сему подобное». И сказал им: «Хорошо ли, [что] вы отменяете заповедь Божию, чтобы соблюсти свое предание?» (Марк. 7:8-9).

Иудеи тоже претендовали на то, что их лидеры были водимы Богом и что их предания помогали им лучше понимать заповеди. Иисус Христос осудил эту практику. 

Апостол Павел также говорил негативно о преданиях как о том, что человеческое, а не Божье.

Вы слышали о моем прежнем образе жизни в иудействе, что я жестоко гнал Церковь Божию, и опустошал ее, и преуспевал в иудействе более многих сверстников в роде моем, будучи неумеренным ревнителем отеческих моих преданий (Гал. 1:13-14).

Кроме того, Павел предупреждал свою паству, чтобы они были осторожными, чтобы не попасть под обольщение человеческих преданий.

Смотрите, братия, чтобы кто не увлек вас философиею и пустым обольщением, по преданию человеческому, по стихиям мира, а не по Христу (Кол. 2:8).

Из тринадцати мест, говорящих о предании в Новом Завете, только три используют это слово положительно (1 Кор. 11:2; 2 Фес. 2:15; 3:6). При этом каждое из этих мест называет преданием не что-то отдельное от написанного Слова, но то, что вначале было проповедано устно, а затем было выражено на страницах богодухновенных посланий. Это ясно подтверждается словами самого Павла в Послании к галатам.

Но если бы даже мы или Ангел с неба стал благовествовать вам не то, что мы благовествовали вам, да будет анафема (Гал. 1:8).

Это означает, что как Павел, так и другие апостолы не могли написать чего-то другого, кроме того, что они проповедовали изначально устно. В другом месте Павел подтверждает еще раз, что он пишет то, что сам изначально проповедовал.

Напоминаю вам, братия, Евангелие, которое я благовествовал вам, которое вы и приняли, в котором и утвердились (1 Кор. 15:1).

Джон Мак-Артур пишет об этом, комментируя упоминание предания во Втором послании фессалоникийцам 2:15.

Католические апологеты возражают, что только часть проповеди Павла к фессалоникийцам сохранилась в двух коротких посланиях, написанных им к этой церкви. Правильно, но не будет ли правильным предположить, что он проповедовал фессалоникийцам те же истины, которые найдены во всех его посланиях: оправдание только верой, истинное Евангелие благодати, суверенность Бога, господство Христа и массу других истин? Новый Завет представляет нам христианскую теологию в ее завершенной форме. Кто может доказать, что что-то было пропущено? Наоборот, Павел убеждает нас в том, что Писание достаточно для спасения и духовной жизни (2 Тим. 3:15-17).

3. Историческое развитие учения о церковном предании

Кроме того, исследования современных историков подтверждают, что идея предания как источника дополнительного откровения не была принята Церковью в первые несколько столетий ее существования. Уже упомянутый в этой работе Кит Матисон в книге «The Shape of Sola Scriptura» представил подробное исследование исторических фактов, связанных с этим вопросом. 

Вот что он пишет:

На протяжении первых трех столетий мы находим общее согласие по отношению авторитета. Новый Завет, который представляет собой «инскриптуризацию» апостольской проповеди, вместе с «древним Писанием», был источником откровения и авторитетной доктринальной нормы. Писание интерпретировалось Церковью и в Церкви, в контексте regula fidei.

В своей работе Матисон многократно ссылается на исследования Хейко Обермана30, классифицирующего отношение к преданию как Предание 0, Предание I, Предание II и Предание III. Предание 0 в этой системе представляет собой полное отрицание какой-либо структуры, регулирующей процесс истолкования Писания, делающий его сугубо индивидуальным. Предание I соответствует подходу к Писанию, в котором оно толкуется в соответствии с правилом веры, regula fidei, то есть основными истинами Писания, выраженными в первых символах веры. Предание II описывает положение, когда предание открывает что-то, чего нет в Священном Писании. Предание III, согласно Оберману, – это авторитетные решения современного руководства Католической церкви.

Детально проанализировав развитие этих разных подходов к Писанию и преданию в истории Церкви, Матисон делает вывод:

Общее согласие ранней Церкви продолжалось на протяжении большей части средневековья, когда большинство богословов продолжали придерживаться Предания I. В двенадцатом столетии начались первые движения в сторону Предания II. Но только в начале четырнадцатого столетия мы достигли поворотного момента в работах Уильяма Оккама. Он первый провозгласил и открыто учил идее двух источников Предания. С этого момента и далее Предание I и Предание II развивались параллельно.

Это ясно демонстрирует, что в первые века христианства решения церковных соборов сводились не к тому, чтобы добавить что-либо к Писанию, а к более ясному пониманию написанного в нем. 
Первые символы веры представляли собой не что иное, как суммарное значение текстов Писания, объективно ясное не только для тех, кто их принимал, но и для каждого рационально мыслящего, преклоняющегося перед Богом человека. Все, что принималось на различных церковных соборах, исходило из Писания, а не из какого-либо тайного, передаваемого из поколения в поколение знания. 

Таким образом, принцип «только Писание» представляет собой признание абсолютной авторитетности Библии как богодухновенного Божьего Слова, несравнимого ни с какими человеческими произведениями, ясного для понимания и достаточного для спасения и праведной жизни. Писание обладает объективным смыслом, заложенным в него Святым Духом и земными авторами. Понимание этого смысла доступно при наличии рационального мышления, преклоненного перед Богом сердца и последовательного подхода, толкующего менее ясные тексты Писания в свете более ясных.

Автор: Пастор Алексей Коломийцев
Источник http://www.slovo.org

slovo

Комментариев нет:

Отправить комментарий