Применение без морализма.

Как показать значимость текста

Перед нами стоят важные вопросы о том, почему люди не применяют то, что мы им говорим. "Gallup" провел исследование, из которого следует, что когда люди утверждают, что они рождены свыше, их поведение на самом деле ухудшается. Среди утверждающих о своем возрождении больше случаев разводов и вождения автомобиля в нетрезвом состоянии, чем в целом по стране. А процент абортов и употребления наркотиков среди тех, кто считает себя евангельскими христианами, не отличается от среднего показателя в обществе. Поэтому очевидно, что люди, которые говорят, что верят Писанию, ощущают большие сложности в применении его истин.


Мы должны делать применение ради доверия к нам самим.

Одна из причин, по которым мы должны делать применение в проповеди, – это для нашего же собственного характера. Вам знакомы эти термины – ethos, logos, pathos. Ethos выражает то, каким видят характер говорящего его слушатели. Logos – это логическое, вербальное содержание. Аpathos – это эмоциональное содержание. Что, по мнению Аристотеля, было самым важным из этих трех? Ethos. Если кто-нибудь говорит просто и незатейливо, но вы полагаете, что это человек с хорошим характером, то вы слушаете его больше, чем красноречивого оратора, которому вы не доверяете. Ethos сильнее.
Ethos главным образом состоит из доверия и сострадания. Люди судят о нас по нашему ethos, основываясь на своем восприятии двух наших характеристик: насколько мы сострадательны и насколько заслуживаем доверия.

Доверие определяется знанием и реализмом. Мы рассчитываем, что пасторам не только известны некие факты, но и что они мудры и реалистичны. Если я как проповедник говорю: "Если вы хотите научиться ходить с Богом, вы должны хоть немного выучить иврит", я могу смело выбросить эту проповедь через окно, потому что обычный человек в ответ на это подумает, что может быть это и хорошая мысль, но нереалистична. Мы можем быть очень смышлеными, но необходимо основыватьethos не только на знании, но и на реализме. В хорошем применении можно услышать такой мотив: "Я не только близко знаком с экзегезой. Я знаю мир, в котором вы живете. Я могу быть реалистичным".

Ethos основывается не только на доверии, но и на сочувствии, сострадании. Люди воспринимают характер говорящего, исходя из его альтруизма: заботится ли он о людях больше, чем о себе. Если проповедник вызывает у слушателей реакцию вроде "он пытается произвести впечатление", а не "он заботится о людях, которым проповедует", то они его будут только слушать. Слушать в толпе. Но они не будут доверять ему. Они сочтут это занимательным, но они не будут доверять ему до тех пор, пока не увидят, что он заботится больше о слушателе, чем о себе.

Что передает это? Что говорит: "Ты заботишься обо мне; ты берешь из неземного мира то, что произвело на тебя глубокое впечатление, и переносишь это в мой мир, где я могу ощутить это"?Ethos связан со способностью делать применение, которое, во-первых, реалистично, а во-вторых, – ободряющее.

Меня удивляет, насколько сильно верующие стремятся к тому, чтобы их хождению с Богом бросался вызов или даже чтобы оно подвергалось обличению. Мы, проповедники, стали пугливыми.Мы думаем: "я не могу сказать этого, потому что знаю людей, которые как раз борются с этим в своей жизни". Но на самом деле сердце, в котором пребывает Святой Дух, желает ходить с Богом и желает обличения. Я не имею в виду, что люди хотят, чтобы их били по голове или обращались к ним бестактно и гневно, но они хотят вызова, обличения. И если проповедник говорит то, что, как понимает каждый, ему сказать тяжело, то это вознаграждается большим доверием к нему, потому что люди знают, что ради них он может рисковать.

Подумайте, как мы шутим о пасторах, которые всегда проявляют осторожность: "Он всегда говорит обдуманно и расчетливо. Он никогда не скажет чего-то, что могло бы огорчить другого". И подумайте, как мало мы уважаем таких людей. Поэтому готовность сказать что-то на свой риск, сделать применение, которое проникнет в само сердце человека, хоть и опасно, но необходимо для того, чтобы надеяться на долгое внимание к нашим словам.

Я только что упомянул еще один момент, который вызывает беспокойство в применении. От вас требуется конкретное, ясное ободрение. Если посмотреть на традиционные проповеди, то они двигаются от объяснения к иллюстрации, и от иллюстрации – к применению. Это выглядит так: вот истина; вот как ее можно изобразить; а вот как ее применить. Но как люди слушают проповедь? Как правило, если объяснение не очень длинно и не преподносится откровенно глупо, люди выслушивают его. Потом они вновь просыпаются, когда вы приводите иллюстрации.

И вот, когда вы подходите к применению, настает решающий момент. Именно здесь люди часто обрывают проповедь, потому что проповедник по сути прекращает проповедовать и переходит к вмешательству. Опять же, в сердцах искупленных часто присутствуют желание к этому. Но это и самое небезопасное место, потому что вы можете сказать что-то глупое; вы можете сказать что-то мудрое, но с ним крайне не согласны другие; вы можете сказать что-то, к чему люди просто не готовы.

Кроме того, в применении нас волнует и то, как именно строить герменевтику. Как мне перейти от библейского принципа к императиву для настоящего? Мы говорим что-то вроде "Павел был миссионером, значит и вы должны достигать Благой Вестью свои соседей" или "Иисус носил сандалии, значит и вы должны". Что мы говорим? Какие примеры для подражания действительно поучительны, а какие были культурно обусловлены? Христиане, описанные во второй и четвертой главе Деяний, имели все общее. Предполагается ли, что и в наших церквах должно практиковаться такое? И где Библия говорит о клонировании? Мы мучаемся с точно определенной герменевтикой, хотя мы и говорим о ее важности.
Наконец, последнее, что вызывает у нас беспокойство в применении – это либо прямое отрицание благодати, либо подразумевающееся – когда мы говорим о выполнении определенных обязательств. Я знаю несколько людей, которые вышли из так называемых "благодатных кругов"."Грейсэры" (от англ. "grace" – благодать), как о них иногда теперь говорят, не позволят вам даже упомянуть слово "долг". По их мнению, Библия не позволяет говорить одновременно о благодати и обязанности.

 Мы можем говорить о долге с благодатью

Противоречат ли благодати слова о долге?

Во-первых, искупить из суетной жизни – это путь благодати. В 1Петр. 1:18 говорится, что Бог искупил нас от суетной жизни. Апостол говорит, что есть стремления – в том контексте они выражались в церемониях и религии, – которые на самом деле неправильны, бесполезны и суетны, и допускать, чтобы люди и дальше катились вниз по этой дороге – значит идти против благодати. Бог искупил нас от суетной жизни.
Во-вторых, учить людей отказываться от безбожности – это путь благодати. Если делать то, что не позволено Богом, – это будет иметь свои последствия, и отразится уроном, опасностью и личной болью. Поэтому в Тит. 2:11,12 Павел говорит, что именно благодать Божья научает нас воздерживаться от ничестия и мирских похотей.
Необходимо понять и то, что привести человека к благословениям послушания – это тоже путь благодати. В первом Псалме написано: "Блажен муж, который не ходит на совет нечестивых". Лишать людей Божьих благословений через умолчание о Его требованиях – значит идти против благодати.
В-четвертых, напоминать, что непослушание Богу наказывается – это также путь благодати. Сказать "Бог наказывает грех, и я хочу, чтобы ты знал об этом, потому что Бог наказывает тех, кого любит" – значит поступить по благодати. В Евр. 12:10 говорится: "[Бог наказывает нас] для пользы, чтобы нам иметь участие в святости Его". Поэтому молчать о Божьем наказании – значит отвращать людей от того блага, которое Он хочет разделить с ними.

Вот причины, по которым мы считаем, что наставления о долге соответствуют благодати. Но где мы переходим черту? Когда такие наставления идут против благодати?

Во-первых, учить о том, что есть некая заслуга в послушании – значит идти против благодати. Утверждения о том, что если вы будете ходить Божьими путями, то от этого Он вас больше полюбит, – противны Богу. И все же мы часто подразумеваем это, если не говорим прямо. Думая, что в нравственном поведении есть некая заслуга, мы противоречим Писанию. В Луки 17:10 говорится, что после того, как мы сделали все, что должны были сделать, мы остаемся недостойными и "не прибыльными" рабами.
Во-вторых, учить о том, что Бог отвергает за непослушание – значит идти против благодати. Ведь отец побежал к своему сыну, когда тот был еще далеко, а по его виду можно было определить, какой образ жизни он вел.
Учить, будто Бог не требует благочестия – значит идти против благодати. Ничестие не проходит бесследно. У пророка мы встречаем вопрос: "чего требует от тебя Господь?". Значит, требования существуют. Выполнение их не дает нам заслуги перед Богом, но все же такие требования выдвигаются.
В-четвертых, учить о законе без благодати – значит идти против нее. Просто перечислять императивы нельзя, потому что это оставляет неверное впечатление. Вы можете сказать: "Я знаю, что в контексте императивов Писания мы должны оставлять место для благодати, но значит ли это, что нужно излагать Евангелие в каждой проповеди?" Если вы требуете абсолютных правил, то я отвечу: "нет". Но только если люди в контексте понимают Евангелие, а я далек от мысли, что это соответствует действительности. Даже если мы проповедуем благодать, люди слышат закон. Это человеческий рефлекс.

Правильное толкование включает в себя определение текста в его контексте. Поэтому в моем регулярном проповедовании, а не только от случая к случаю, я слежу за тем, чтобы в проповеди ясно звучало Евангелие. По большому счету, верное применение определяется мотивами и экзегезой. Когда мы призываем людей делать или не делать что-либо, мы должны удостовериться в правильных мотивах.

Итак, как мы это делаем? Мы правильно применяем долг с перспективой благодати, если регулярно используем четыре стандартных вопроса для применения: что?, где?, почему? и как? Чтобы удовлетворительно выполнить работу по экзегезе, вы должны связать эти четыре вопроса. Недостаточно говорить, что делать, если люди не знают, зачем (почему). И если вы не скажете, как, они придут в отчаяние. Поэтому вы должны говорить, что, где, как и почему делать.
       
Применение долга с благодатью, отвечая на вопрос "что" 

Вопрос "что" – это воспитательная специфика; конкретные указания, выведенные из и доказанные концепциями и терминологией самого толкования.
Используйте постоянную терминологию. Люди иногда перестают слушать нас и по той причине, что мы становимся писателями вместе того, чтобы оставаться проповедниками. Когда я пишу очерк, я вспоминаю своего учителя английского, учившего нас в седьмом классе: "используйте разные слова; не будьте многословны". Но мы-то не пишем очерки. Мы обращаемся к слушателям. Поэтому если в моем толковании я говорю о том, что значит любить Бога, а потом в применении я употреблю терминологию "стремиться к божественному", то это неплохой очерк. Но это ужасная проповедь, потому что я оставил ту терминологию, которую использовал в толковании.

Одно из важнейших средств риторики, которым располагает проповедник, – это повторение. Когда я трачу время на то, чтобы развить мысль об одном термине, а потом заменяю его другим, то люди не всегда понимают, что речь идет об одном и том же. Я могу думать, что концептуально это одно и то же, но, заменяя термин, я ввожу в заблуждение слушателя. Поэтому убедитесь в том, что используете одинаковые термины в толковании и применении. Это укрепляет ваше библейское объяснение и поддерживает авторитет, который основывается на Писании.

Продумайте главную идею перед тем, как записывать проповедь. Обычно я рекомендую студентам сделать применение перед началом записи проповеди. После исследования вашего отрывка, но перед записью проповеди, вам необходимо знать, что же вы будете говорить людям. Так у вас будет четко поставленная цель, и вы будете готовы к тому, чтобы придать проповеди необходимую форму.


Применение долга с благодатью, отвечая на вопрос "где" 

В применении мы также должны подать ситуационную специфику. Вопрос "что" был воспитательным, он давал указания. Вопрос "где" – ситуационный. То есть нужно показать, в какой именно области реальной жизни применима эта концепция.
Когда я начал проповедовать, я думал, что должен придумать новый список дел, которые люди должны выполнять каждую неделю: вам нужно пойти в книжный магазин и купить такую-то книгу; вам нужно обращаться со своим соседом вот так и т.д. Даже перед той проповедью я не думал об этих "обязательных делах". Но я думал, что должен указать людям, что делать, и поэтому принялся за эти списки.

Ситуационная специфика указывает на принцип применения – мы должны быть гостеприимны, сексуально чисты и т.д. – и затрагивает те стороны жизни, в которых происходит настоящая борьба. Вместо того, чтобы говорить: "вот список обязательных дел", скажите: "Как эти принципы влияют на вашу жизнь?"

Эта заставит людей подумать: "Да, ты знаешь, чем я живу. Ты знаешь, через что я прохожу. Ты говоришь именно о том, что вызывает наибольшую борьбу во мне. Теперь я вижу, что могу применять библейские истины, а не только выслушивать, как Библия дает мне новый длинный список указаний "что делать" на этой неделе, который я и не собирался держать в голове больше 30 секунд после того, как ты закончил".

Когда вы думаете о применении, размышляйте в терминах внутренних борений. Думайте о людях, которые борются в жизни, и направляйте истину в эти области. Будьте конкретны. Разбирайте реальные ситуации в жизни.
Вы можете быть конкретным, входя дверьми, которые мы назовем "кто".
Если ваш главный мотив проповеди – это "не волнуйтесь, потому что Бог знает день завтрашний", – то подумайте, кому именно в вашей общине нужно услышать это. Студентам, которые решают, в какой колледж им поступать в следующем году? Парню, которого уволили с работы? Супружеской паре, получившей неутешительный медицинский диагноз? Им необходимо знать, что Бог знает день завтрашний.

Если вы вошли через дверь "кто", вы добираетесь до вопроса "где". Вы думаете о людях и добираетесь до их ситуации.

Есть опасность ограничения, когда проповедник начинает рассусоливать одну ситуацию. Нам же необходимо кратко осветить одну ситуацию и быстро переходить к последующим. Приведите еще ситуации, в которых люди встречаются с тем, что вы изложили в объяснении. Ведь вы не хотите ограничить их лишь одним примером!

Первым примером вы показали реальность указания, входящего в реальную жизнь. Мы словно фокусируем свет. Вы говорите: "Вот свет истины. Чтобы сфокусировать внимание на ней, я хочу показать ее применение в одной ситуации (человек, который переживает из-за ненадежной ситуации с работой)". Теперь, когда вы направили свет и люди видят, как это выглядит в реальной жизни, вы говорите: "Но это справедливо не только для проблем с работой. Среди вас есть те, у кого проблемы со здоровьем. Есть и те, которые не знают, куда им поступать в следующем году". Вы стараетесь не допустить ограничения в применении.

Когда вы поступили в семинарию, вы думали, что экзегеза – это действительно сложная работа, не так ли? По-моему, объяснение дается нам, а вот применение исходит от нас, потому что мы должны делать экзегезу не Слова, а людей. Нам следует вникнуть в их жизнь. Мы должны знать, чем они заняты. Я не могу сидеть за учебниками 20 или 40 часов в неделю и думать, что когда-нибудь я стану великим проповедником за кафедрой. Я не могу делать применение таким образом. Я должен вникнуть в жизнь людей. В противном случае я не смогу принести истину в их жизнь.

Применение долга с благодатью, отвечая на вопрос "почему"

Следующий вопрос – "почему?" – приводит к библейскому мотиву. Мы хотим, чтобы главным мотивом была любовь, а не страх; то есть мы должны противостоять тому, чтобы самозащита была главной причиной, по которой люди делают что-либо. Мы хотим также, чтобы благодарность превышала стремление к определенной выгоде. Старый вопрос: "если мы спасены по благодати безо всяких собственных заслуг, то почему мы должны творить добрые дела?" Всей нашей жизнью мы можем выражать свою благодарность Бога и воздавать Ему хвалу. Не для своей выгоды, а как выражение нашей любви к Богу.

Ответ на вопрос "Почему я делаю то, что требует Бог?" подразумевает некую иерархию причин. Первая из них – любовь к Богу, за милость Его Сына. Во-вторых, любовь к другим людям. Мы говорим людям делать то и это, потому что Бог любит их, и если вы любите Бога, то будете любить тех, кого любит Он. Последняя из причин – любовь к себе. Мы – дети царя. Мы искуплены кровью Агнца. Мы ценны. Осознайте прелесть правильной любви к себе и учите других, что самобичевания – это не святость. Есть и мотивация, которая исходит из радости от правильной любви к себе, и эта радость должна быть частью нашей жизни.

Христоцентричное, ориентированное на благодать проповедование показывает, что причина, по которой вы делаете то, что делаете, состоит в том, что вы – любимы. Вас не полюбят больше, но и не полюбят меньше. Вы отвечаете Богу, Который отдал Своего Сына за вас. Ваша жизнь уже не принадлежит вам. Вы были куплены ценою драгоценной крови Господа Иисуса Христа. Мы отвечаем на великую любовь, которую Он явил нам.

Применение долга с благодатью, отвечая на вопрос "как"

Наконец, укажите на библейские возможности. В ответ на вопрос "как?". Библия обеспечивает человека средствами. Некоторые из них говорят о том, что необходимо и что нельзя делать. Мы учим людей, что Бог велит им делать, и что Он не разрешает делать. Дисциплина, средства благодати – все это часть пути, которому мы следуем, чтобы научить других тому, чего требует Бог. Молитва, чтение Писания, общение в народе Божьем и таинства – все это Бог дает нам, чтобы мы бежали в гонке святости.

Главное средство, с помощью которого можно делать то, что требует Бог, – это постоянное восхищение милостью Божьей во Христе. Люди спрашивают: "Как мне делать это?" Они ожидают, что я скажу: "во-первых, приклейте что-то на дверях вашего холодильника, так чтобы вам всегда это бросалось в глаза. Потом повесьте что-то на зеркало, так чтобы вы могли читать это, когда бреетесь". Может это и неплохие советы, но самое главное средство – это когда наше сердце преисполнено удивительной милостью Божьей. Это преображает, как ничто другое, и нет ничего сильнее его. Самый лучший путь, как указать людям на возможности – это превозносить милость Божью перед ними, так чтобы они всегда помнили, как изумительна и прекрасна Его любовь. Их главная сила – это вера, которую Бог вложил в них.

Вера – это уверенность в том, что я – новое творение во Христе Иисусе. Моя идентичность определяется тем, что я – дитя Божье. Теперь у меня есть эта привилегия. Я – абсолютно другое творение. Верой я понимаю, что не должен слушать ложь сатаны, который говорит, что я уже не изменюсь.

Весть Писания, принятая верой, утверждает, что вы можете измениться. Бог снабдил вас средствами. Будем же учить людей, что они – новые творения во Христе Иисусе, и в силу этого союза с Ним у них есть сила исполнить то, что требует Бог.

Автор: Брайан Чапелл      
Источник: PreachingToday.com / Christianity Today International
http://www.preachingtoday.com/skills/themes/application/200203.25.html

slovo

Комментариев нет:

Отправить комментарий