Сперджен о жизни Лютера.

“Праведный верою жив будет” (Римлянам 1:17).

Сперджен говорит:

"Я бы подытожил и проиллюстрировал это учение, упомянув некоторые эпизоды из жизни Лютера. Свет наполнял великого реформатора постепенно. Будучи в монастыре, листая старую Библию прикованную цепью к колонне, он наткнулся на это место: “Праведный верою жив будет”. Эта фраза, посланная с небес, крепко засела в нём: но он едва ли понимал весь смысл, который она в себе несла. Но, тем не менее, он не мог найти мира ни в своей религиозной деятельности, ни в монастырских делах. Не видя лучшего выхода, он [налагал на себя и] стойко переносил епитимьи [наказания] в таком количестве, и усмирял себя настолько жёстко, что иногда его находили потерявшим сознание от изнеможения. Он сам привёл себя к вратам смерти. Ему понадобилось совершить путешествие в Рим, потому что в Риме – что ни день – то новая церковь, а значит, среди стольких святынь уж наверняка можно было получить прощение грехов и всякого рода благословения. Он мечтал о том, чтобы войти в город святости [Рим], но обнаружил, что этот город был прибежищем лицемеров и логовом беззакония.

К своему ужасу он услышал, как люди говорили о том, что если ад и существует, то Рим построен на его крыше, потому что [этот город] ведёт к нему кратчайшим из всех путей какие только можно найти в этом мире. Однако он по-прежнему верил в папу [римского] и продолжал искать покой в епитимьях, но так его и не нашёл... [позднее] Господь полностью избавил его от предрассудков, и он понял, что не смог бы жить ни посредством священников, ни через священнические ритуалы, ни через наложение епитимий, ни через что-либо, что он мог бы сделать, но он должен был жить своей верой [во Христа]. Тот отрывок, который мы рассматриваем в это [утро], выпустил [католического] священника на свободу, и зажёг его душу огнём. [“Праведный верою жив будет” (Римлянам 1:17).]

Когда Лютер, наконец, понял смысл этого отрывка – он доверился одному лишь Христу. А своей матери он написал: “Я почувствовал себя заново родившимся и вошедшим в рай открытыми вратами”."

Сперджен продолжает:

"Едва он поверил в это, он тут же ожил, то есть начал действовать. [В те времена] по всей Германии разъезжал [священник], по имени Тецель, продавая прощение грехов за определённую сумму наличных. Каким бы ни было преступление, как только ваши деньги достигали дна ящика [для пожертвований] – с вашими грехами было покончено. Услышав об этом, Лютер вознегодовал и воскликнул: “Я проткну ему барабан”, что он, безусловно, и сделал как с этим, так и с несколькими другими барабанами. Прибив свои тезисы на дверях церкви, он надёжно заставил замолчать музыку индульгенций. Лютер провозглашал прощение грехов через веру во Христа, без назначения цены или денежной оплаты, и вскоре папские индульгенции превратились в объект насмешек. Лютер жил верой, и если бы не это факт, возможно, он бы помалкивал, но теперь он осуждал заблуждения с такой яростью, с какой лев рыкает на свою добычу. Вера, находившаяся внутри него, наполнила его ревностной жизнью, и он с головой окунулся в войну с врагом. 

Спустя некоторое время его вызвали в Аугсбург, и он отправился в Аугсбург, хотя его друзья советовали ему не ехать. Его вызвали на суд как еретика, чтобы он дал за себя ответ на Вормсском рейхстаге [имперском совете], и все уговаривали его не ходить туда, потому что там его наверняка бы сожгли [на костре]. Но он посчитал за необходимое представить свидетельство, и потому отправился на повозке от села к селу, от города к городу, проповедуя по тем местам. И беднота приходила, чтобы пожать руку человеку, который, рискуя своей жизнью, встал на защиту Христа и Евангелия. Вы помните, как он стоял перед августейшим собранием [в Вормсе]. И хотя он и знал, что если сопоставить человеческие силы, то эта защита будет стоить ему жизни, потому что он будет вероятно [сожжён на костре] как Джон Хасс, тем не менее, он [поступил как] мужчина для Господа, Бога своего. В тот день на немецком рейхстаге [суде] Лютер совершил дело, за которое десятки тысяч десятков тысяч материнских детей благословляют его имя, и ещё более благословляют имя Господа Бога его" (C. H. Spurgeon, “A Luther Sermon at the Tabernacle,” The Metropolitan Tabernacle Pulpit, Pilgrim Publications, 1973 reprint, том XXIX, стр. 622-623).

slovo

Комментариев нет:

Отправить комментарий